Тим Уолкер

В детстве я очень любил книжки с картинками, в школе много смотрел модные журналы, они были для меня своеобразными фотографическими комиксами. Фэшн-фотография казалась единственным искусством, которое позволяет соединить реальность, романтику и фантазию, дает возможность убежать из скучной жизни.
Фотография обычно считается способом передать действительность, но в модной фотографии иная правдивость. Это смелость, с которой ты признаешь свой вкус и чувство красоты и этим раскрываешь  характер. Фэшн-фотограф показывает свои самые сокровенные желания, создает мир, в котором хотел бы жить. Иногда от этого он чувствует себя странно, глупо, неловко. Но это как любовное послание к красоте. 
 
Мне было сложно начать заниматься фэшн-фотографией, но я чувствовал, что она подходит мне из-за моей мечтательности. При этом, я считал, что мир может обойтись без моды, что это неестественное, поверхностное занятие. Помню, как посмотрел программу Дэвида Аттенборо о райских птицах, об их удивительно красивых брачных ритуалах, о том, как самки и самцы показывают себя друг другу. И внезапно понял, что мода - жизненно важный инстинкт. Она рассказывает о том, какими мы хотим себя видеть, она связана с нашими мечтами и потребностями. И это понимание как будто «оправдало» моду для меня. 
Когда я ворчал о том, что мы зацикливаемся на красивой одежде, пока в мире происходят страшные вещи и умирают люди, мой учитель сказал, что на самом деле красота нужна, чтобы давать людям надежду. Красота - значимая часть человеческой жизни, потому что она уравновешивает все остальное.
 
Я изучал фотографию в течение трех лет, потом работал ассистентом в Лондоне. Затем, в начале девяностых, около года ассистировал Ричарду Аведону в Нью-Йорке. Это случилось после того, как я отправил ему назойливое письмо, а студия Аведона как раз в тот момент искала четвертого ассистента. Получив эту работу, я почувствовал себя так, будто пошел в армию ради фэшн-фотографии. 
У Аведона все было устроено по иерархической, старомодной структуре; там я узнал, как создается все, начиная от календарей Pirelli, заканчивая модными кампаниями или портретами для The New Yorker. Во многом я основываюсь именно на этом опыте, особенно в том, как не надо вести себя с людьми. Если Аведон расцветал от напряжения, то я пытаюсь создавать легкую, теплую обстановку. Там атмосферу можно было резать ножом, а мои фотографии не могут "случиться", если люди напряжены. Он говорил, что мода его пугает и я думаю, что Аведон немного воевал с ней – ему нравился драматизм работы с известной моделью в неудобном платье и на высоких каблуках. Так он достигал желаемой картинки.
Когда работа идет на коммерческой основе, можно оказаться в ситуации, в которой ты делаешь не совсем правильные вещи, потому что тебе за это платят. Прислушиваясь к художественному руководителю, который все время говорит тебе что-то поменять, ты постепенно отдаляешься от того, что находится в твоем сердце, учишься сдаваться и просто следовать желаниям клиента. В редакционную же работу я могу вкладывать все свое сердце и душу, сотрудничать только с журналами, которые позволяют мне выразить себя на 100 процентов. Если не идти на компромисс, картинка получается лучше.
Я много работаю с британским и итальянским Vogue. Оба журнала позволяют мне делать то, что я считаю нужным. И иногда с американским Vogue, но там больше коммерции. Итальянский Vogue получает лучшее от фотографов, давая им абсолютную свободу и понимая, что никто из фотографов не будет злоупотреблять ей. С британским Vogue сейчас мы работаем также.
Каждую идею, которую я снимаю для Vogue, мы обдумываем вместе, обсуждаем, как сделать это модным. Скажем, меня вдохновляет самолет Спитфайр из сороковых, при этом я, например, не знаю новую коллекцию, которая обращалась бы к двубортным пиджакам тех лет. Вместе у нас все складывается. Кто-то рассказывает историю о волшебном аэроплане, который летает сквозь дома, не затрагивая стен, и я думаю: “Может быть, мы могли бы построить это из картона и полистирола!". Семя идеи брошено, оно прорастает в воображении, ты проводишь часы, думая о том, как воплотить её, о том, как сохранить волшебство первоначальной идеи. Не хочется, чтобы получилось тяжело и чересчур технично.
 
Думаю, все самое важное заключается в камере. Ты взаимодействуешь с людьми, которые погружаются в мир грез, который ты хочешь создать. И волшебства не будет, если ты не увидишь его через камеру – здесь требуется создать ощущение, к которому уже позже добавятся трюки из дыма, освещения и клейкой ленты. Ты создаешь шаткую конструкцию, которая на мгновение вспыхивает магией. У меня очень сплоченная команда. Есть стилисты, которые действительно понимают, как подобрать одежду, актуальную и с точки зрения модных тенденций, и с точки зрения сцены, которую мы разрабатываем. С декораторами я, наверное, работаю больше всего, а еще стараюсь каждый раз общаться с визажистами. В нашей профессии много командных усилий. И хотя управлять другими - это вызов, я знаю, что эти люди хорошо разбираются в своих областях и понимают мои задумки.
Фотография немного похожа на кулинарию: ты берешь ингредиенты из шкафа и смешиваешь их – персонажи, старые фотографии, цвета, пейзажи – создаешь то, что было только в твоем воображении. В этом есть что-то по-настоящему живое и естественное. У меня есть альбомы с вырезками - это моя кладовая идей. Каждый год я создаю по альбому, то играя с современными мотивами, то углубляясь в прошлое. В каждом около ста страниц и очень много материалов, из всех источников: полароиды, вырванные бумажки, наброски, ошибки и т.д. Сначала все это идет в большую коробку, потом, раз в несколько месяцев, я нахожу время для того, чтобы разместить все это в альбоме. Это странные вещи, которые не поместишь в рамку или на свою булавочную доску, трогательные вещи, от которых не можешь избавиться. Если во время подготовки к съемке я чувствую, что чего-то не хватает, то могу заглянуть в альбом и найти необходимое там. Это рабочий метод, который эволюционировал с течением времени. Еще тогда, когда я помогал Аведону, и мне было около двадцати трех лет, я сильно скучал по дому, и альбомы с вырезками помогали мне чувствовать связь, понимать, кто я и откуда.
Я знаю, что существует опасность замкнуться в одной сфере, перестать принимать вызовы. Чтобы избежать этого, я бы хотел делать больше портретов и документальных съемок. В ноябре прошлого года я снимал на Параде Памяти, просто гулял с камерой, документировал необычных людей, проходящих мимо. Я бы очень хотел делать больше подобного. Фотографии реальны и правдивы в каком-то особом, необычном смысле слова. Как фешн-фотограф, вы становитесь документалистом в стране своих фантазий.

Сайт фотографа: timwalkerphotography.com
 


События Photoplay