Статьи с тэгом «текст»


Jerry M. Uelsmann: «Начиная работать, я стараюсь иметь дело с непредвзятыми идеями. Каждое нажатие на кнопку фотоаппарата предполагает возникновение эмоциональной и визуальной связи с предметом съёмки. 
Мои контактные листы являются подобием визуального дневника всего, что я видел и пережил с камерой в руках.
Они содержат в себе сцены, из которых вырастают мои фотографии. Перед тем как начать печатать, я размышляю над этими контрольками. Ищу свежие смысловые пересечения, которые расширят первоначальные значения объектов. В конце концов, главная задача [творчества] — это удивить самого себя. Предчувствие новых возможностей — это и есть моя главная радость».
(from «Photography Speaks» Aperture, 2004, p. 214, пер. д.о.)



photo by Sam Haskins

Три вещи, о которых вам никогда не расскажут во время обучения профессии фотографа:

1. Жизнь профессионального фотографа состоит из съемок только на 20%, остальные 80% занимает офисная рутина: промоушн, маркетинг, работа с портфолио и финансами.

2. Выездные съемки — это не коктейли у бассейна в окружении супермоделей, а поиски локейшенов, не выходя из джетлага, много суеты и попыток объясниться на незнакомом языке, и возможное плохое самочувствие, которое не может служить оправданием ни для чего.

3. Потерять страсть к профессии и забыть, почему вы ее когда-то выбрали, легче, чем кажется, поэтому за всей суетой важно находить время для личных фотопроектов.

Demetrius Fordham/DigitalRev; 
полный текст статьи


 



photo: Josef Koudelka; Spain. 1975.

Чаще всё же мне приходится идти до места съёмки. Что остаётся делать стрит-фотографу кроме как идти, смотреть, ждать и говорить, затем опять смотреть, потом еще немного ждать, заставляя себя пребывать в уверенности, что неожиданное, неизвестное, самое главное ждет его рядом, прямо за углом?

Несколько лет назад я ехал в метро с Йозефом Куделкой, которого не видел несколько лет. Я сидел, закинув ногу на ногу. Внезапно Йозеф потянулся и схватил мой ботинок, повернул к себе и посмотрел на подошву. При помощи своего простого чешского метода, он хотел понять много ли я хожу и следовательно — много ли я фотографирую.

from: Alex Webb & Rebecca Norris Webb "On street photography and poetic image", 2014, p. 24 (п: д.о.)

 



©  Walker Evans, from "Many are Called" series

На протяжении четырех в лет (1938-41) Уолкер Эванс (Walker Evans) совместно с James Agee снимал эпическую серию «Many are called» про нью-йоркское метро. Название серии исходит к евангельской фразе «Many are called but few are chosen» («Много званых, а мало избран­ных», Мф22:14).

Перед зрителем проходит череда лиц пассажиров, обитателей подземного мира метро по-разному проводящих пустые часы своей жизни: читающих, спящих, мечтающих... Погруженных в себя или в страницы газет, пребывающих в непрерывном движении от точки А к точке В, в пустом времени, исключенном из привычного распорядка жизни.

На самой сильной фотографии этой серии, сконцентрировавшей всю ее суть и смысл, изображен слепой аккордеонист, собирающий милостыню в вагоне метро. Жестяная кружка для сбора денег, белая палочка слепца, потрепанный аккордеон... Как Орфей, выбирающийся из царства мертвых с образом Эвридики в сердце, движется на нас музыкант, на зрителя, на фотографа почти перпендикулярно плоскости кадра, как в известном люмьеровском фильме «Прибытие поезда». Странным образом в фотографии создано ощущение абсолютно прозрачной преграды, которая не сможет остановить движение музыканта: он пройдет сквозь зрителя и двинется дальше. Аккордеонист движется на нас, но не видит нас, он видит что-то гораздо более важное, суть и сердцевину мира, но нас для него нет, мы принадлежим к этому миру полупрозрачных мимолетных теней, пассажиров поезда жизни.

Эффект гипер-присутствия обусловлен использованием скрытой камеры, — Эванс действительно прятал аппарат в полах пальто (обратите внимание на пуговицу (?) в центре кадра) и придумал хитроумную систему нажатия на кнопку затвора. И кажется, что единственный живой человек на снимке это сам музыкант, движущийся между неподвижными рядами мертвецов. Дальше и дальше...

текст: Дм. Орлов



photo by Saul Leiter
"Для того чтобы сделать карьеру, нужна решительность, амбиции.
Я же больше люблю пить кофе, слушать музыку и рисовать по вдохновению.
Есть так много вещей, которые я предпочту делать, вместо того чтобы строить план покорения мира.
Амбициозные люди никогда не казались мне особенно привлекательными.
Моя самая большая амбиция в жизни — оплаченный счет за электричество."



Wynn Bullock, "Navigation without Numbers", 1957

"Желание творить, фотографировать, идет рядом с желанием полноты жизни, жизни в мире со своим окружением, и, возможно, со стремлением помогать другим проникнуться этими идеями…
Когда я осознал, что каждая вещь уникальна в пространстве и во времени, и что это свойство позволяет зрительно отделять предметы друг от друга и одновременно – соотносить их между собой, я начал воспринимать вещи, которые я фотографирую не как объекты, но как явления. 
Развивая мои способности восприятия и символизации этих явлений, я пришел к принципу противоположенностей. Например, когда я фотографировал нежное и светоносное тело женщины за грязным окном в паутине, я обнаруживал, что свойства каждого отдельного явления становились выпуклыми, а универсальные силы, которые оно представляло, становились более явными.
Эти наблюдения долгое время служили источником моего вдохновения".
("Photographing the Nude", перевод: д. о.)

 




Был конец жаркого летнего дня, когда корреспондент «Boston Herald» Стэнли Форман услышал сообщение о пожаре в одном из районов Бостона. Когда он подъехал на место пожара, он увидел шестиэтажное здание, окружённое пожарными машинами.

Форман подбежал к заднему фасаду здания и увидел женщину и ребёнка, балансирующих на лестнице пожарного выхода на расстоянии трёх метров от окон, из которых вырывалось пламя. Они оглядывались в поисках спасения. Форман увидел, как пожарный спускался к ним с крыши. Он пытался направить их подальше огня, заслоняя своим брезентовым плащом. В поисках лучшей точки для съёмки сам Форман забрался на лестницу пожарной машины.

«Всё было хорошо, — вспоминал Форман, — я снимал обычное спасение людей из пожара, меняя камеры и объективы. Пожарная лестница медленно приближалась к женщине и ребёнку.

Внезапно площадка пожарного выхода отделилась от здания и начала падать. Все полетело вниз: женщина, ребёнок, куски металла...
Я продолжал фотографировать. Я снимал и снимал...» 

Когда Форман посмотрел вниз, он увидел, что 19-летняя женщина погибла, а ее трёхлетний племянник чудом выжил.

Снимок Формана получил Пулитцеровскую премию. (т: д.о.)




Sheila Metzner
"Фотография в своей простейшей форме есть магия. Фигура, объект находится перед коробочкой с отверстием. Светочувствительная пленка воспринимает свет, проходящий через диафрагму в коробочке. Внутри — темнота. Изображение, негатив реальности, сохраняется на пленке. Затем после процесса печати — контактного или в увеличителе изображение, пройдя через свет, посредством его, снова переносится на другую светочувствительную поверхность — бумагу. Снова в темноте. Бумага помещается в химический раствор, которая медленно превращает изображение в позитив. 

Реальность, которую мы видели и сняли, становится двухмерным изображением, его можно зафиксировать, подержать в руках. Я могу носить этот портрет, ландшафт, натюрморт из комнаты в комнату, поставить его на стол, смотреть на него когда мне захочется. Он бессмертен, вечен. Ребенок на фотографии не взрослеет, как это происходит с настоящим ребенком. Это магия, волшебство. 

Выходит, что это в моей власти — уподобившись Богу, остановить время, отменить смерть, поймать мгновение жизни? Сохранить его, запомнить, оставить в наследство миру, моей семье, моим друзьям?

Когда я думаю об этом, в моем воображении рождаются образы, которые как зеркало отражают мою внутреннюю жизнь. Мои самые глубокие, самые темные и самые яркие мысли и чувства. Они напитывают вдохновением самую возвышенную часть меня, мой мозг. Они вдохновляют на поиск, на путешествие, на стремление к контакту с божественным. Они вдохновляют на тонкий и сугубо личностный контакт с тем, что меня окружает. Я заряжаюсь энергией и вступаю в психический контакт с лицом, телом, предметом. Получившиеся связи и дают ощущение правды жизни. 

Энергия для этой работы должна восполняться. Сами по себе впечатления — это пища. Я становлюсь сильнее, когда осознаю себя в неразрывной связи с объектом моего фотографирования. Работа, фотография — зеркальное отражение моего бытия. 

По этой причине моя трансформация, состояние души очень существенны для моих фотографий. Фотография и жизнь взаимозависимы. Мы питаем одно другим... Изображение во всей своей полноте раскрывается передо мной. Я получаю это в дар. Дар за мои старания проникнуть в неизвестное. 

Внутрь вопроса. Вопроса почему я здесь, что я здесь делаю. Я нажимаю кнопку. Стоя или сидя на коленях, ужасаясь или смеясь, серьезна или испугана. Я молю, чтобы картинка была заловлена в темноту маленькой черной коробочки. Я — джинн, держащий бутылку. Внутри бутылки — буря, или лицо, или цветок, или лед, или камень. 

Фотография — наивысшая форма, в которую трансформируются мои усилия, но я не присваиваю результат. Я приношу это обратно, после того, как проявляю, печатаю, переживаю эти моменты заново, я возвращаю мой опыт обратно в жизнь. Я возвращаю его в мир, откуда он пришел. Свет в темноту. Темноту в свет." 

(from: "Photography Speaks", Aperture, 2004, p. 270, перевод дм. орлова)




Думаю, что глубоко личностный интерес для меня представляют две вещи: смотреть на то, что меня окружает, и смотреть внутрь себя. Этот поиск имеет истоки в глубине моего внутреннего я и является основным мотивом для моих занятий фотографией. Камера — это не кладбищенский пруд, а фотографии не очень похожи на зеркала, которые висят на стенах и говорят на искаженном языке.

Улики и загадки возникают одновременно в фотографический момент, который прост и самодостаточен. Палец, движимый мыслью, нажимает на кнопку глупой машинки, она останавливает время и ухватывает то, что ее челюсти способны ухватить, то, на что успевает пролиться свет. Именно в этот момент ландшафт начинает говорить со зрителем.

(from: "Photography Speaks", Aperture, 2004, p. 232, перевод дм. орлова)




Richard Avedon: «Мои фотографии не проникают за пределы поверхностей. Они вообще не переходят каких-нибудь пределов. Они отражают лишь моё понимание поверхностей. Я очень верю в них. И лучшие из них полны намёков. Но когда меня поглощает красота чьего-либо лица совершенством отдельной черты, я чувствую, что перестаю понимать происходящее, я очаровываюсь определённым стандартом красоты. Обычно это не лучшее. Так что каждая съемка становится для меня испытанием».


“My photographs don’t go below the surface. They don’t go below anything. They’re readings of the surface. I have great faith in surfaces. A good one is full of clues. But whenever I become absorbed in the beauty of a face, in the excellence of a single feature, I feel I’ve lost what’s really there… been seduced by someone else’s standard of beauty. That’s not usually the best. So each sitting becomes a contest.” – Richard Avedon

перевод: д.о.




"Как фотограф я стараюсь найти максимальное количество элементов, которые видоизменят или трансформируют изображение.
Думаю, что меня всегда притягивали визуально сложные фотографии. Многие из моих ранних фотографий содержат более одного элемента, более одного смыслового центра. По прошествие времени мои фотографии стали ещё сложнее. Сегодня я часто чувствую, что иду в рискованном направлении, заставляя кадр вместить всё больше и больше элементов, вплоть до хаоса.
Я заинтригован тем, что многие разнородные, но одновременные состояния, ситуации, моменты, находясь в противопоставлении, видоизменяют друг друга. Я стремлюсь к фотографиям которые не просто отразят существование определённого предмета, но и расскажут об одновременном существовании многих вещей, при помощи средств, которые могут показаться противоречивыми.
Я не говорю о сложности ради сложности. Я делаю сложные картинки, потому что мир в котором я живу чрезвычайно сложен, а порою и трудно объясним
".


далее 



© Henri Cartier-Bresson, Moscow, 1954

Henri Cartier-Bresson: "«Товарищ переводчик, сюда». Поздоровавшись, я продолжал работу, предоставив переводчику объясняться с прохожими. Те переключались на него. Так мне удалось заснять множество людей в привычной для них обстановке, будто меня там и не было. До приезда в Москву я видел немало фото, сделанных в СССР, однако мои собственные первые снимки стали для меня удивительным открытием."
 


далее 


Жан Бодрийар: Изнасилованное изображение


Jean Baudrillard by Robert Croma



Само по себе изображение не связано ни с правдой, ни с реальностью; оно — проявление чистой видимости и связано только с ней. В этом и заключается его магическое родство с иллюзорностью мира как такового, родство, которое напоминает нам о том, что реальность всегда неочевидна — так же как никогда нет уверенности, что случится самое худшее из возможного — и что мир, вероятно, сможет обойтись без него, как оно само может обойтись без принципа реальности.

Думаю, изображение, воздействует на нас непосредственно, в обход уровня репрезентации: на уровне интуиции или восприятия. На этом уровне образ является абсолютной неожиданностью. По крайней мере, должен быть таковой.

И в этом смысле, к сожалению, можно сказать, что изображения редки — сила изображения, как правило, заглушается всем тем, что мы принуждаем его выразить.

Чаще, перед нами образ, лишенный своей оригинальности, своей сущности как образа, низведенный до постыдного соучастника реальности.

Обычно считается, что реальность потерялась в сумбуре знаков и изображений, которые бывают весьма агрессивны. Но эта агрессия существенно возмещается насилием над самими изображениями: их эксплуатацией в документальных целях, их эксплуатацией с моральной, политической или рекламной целью, просто для информации…
 


далее 



© Alex Webb, Germany, Munich, 1991

"Вся стрит-фотография на 99,9% - о неудачах. Я очень часто чувствовал себя побежденным улицей, но, тем ни менее знал, что если всё-таки буду продолжать идти, смотреть по сторонам, внезапно произойдет что-то интересное.
Время от времени, когда я был предельно усталым и голодным, что-нибудь — столб света, неожиданный жест, странное наложение контуров - внезапно "делали" картинку. Как будто я прошёл через эти часы неудовлетворенности и неудач именно для того, чтобы в конце дня оказаться в том месте, где смогу увидеть этот единственный момент"


Из книги: Alex Webb & Rebecca Norris Webb "On street photography and poetic image", 2014,
(перевод: Дмитрий Орлов)
 




Йозеф Судек: "Я сам печатаю свои фотографии точно так же как художник делает оттиски на офортном станке. Моё единственное желание — чтобы камера и ее оптика точно передавали то, что окажется перед ними.

У меня нет определенного направления движения... Всё слишком ясно; я предпочитаю то, что наполнено энергией жизни, а в жизни в отличие от геометрии, нет места упрощению.

Всё вокруг нас, живое или мёртвое, при взгляде чудаковатого фотографа, волшебным образом начинает обретать смысл, и кажущийся мёртвым объект оживает благодаря освещению или окружению. И если фотограф имеет каплю вкуса, он сможет это запечатлеть — я думаю, в этом и заключена лирика [фотографии].

Надо любить свою профессию и из всех сил стараться преодолеть трудности с ней связанные, сам процесс преодоления делает человека счастливым. Я думаю это вполне достаточно в жизни. И пока ты вовлечен в реально трудную работу, это есть твой бонус....


далее 


Продолжаем публикацию переводов важных текстов по фотографии. На сей раз классический текст Джона Шарковского (в других переводах Жарковский и Сзаркауски) из книги "Глаз фотографа" (1964). В нем в сжатой форме даны основные положения современной философии фотовидения.

John Szarkowski, "The Photographer’s Eye"


Изобретение фотографии обеспечило принципиально новый способ создания изображений. Этот процесс был основан не на синтезе, а на отсечении лишнего. Различие было ключевым. Живописные картины прошлого были синтезированы на базе традиционных схем, умений и взглядов, а фотографии – заимствовались у реальности.


далее 



© Jerry Spagnoli

"Не так давно, на рубеже веков, мне кажется, в 2001 году, Kodak анонсировал прекращение инвестиций в исследования новых фотопленок, это стало маленькой, но значительной вехой конца более чем 160 лет навязчивого развития фототехнологий, смысл которого заключался в том, чтобы изумлять публику непрерывным потоком технических инноваций.

Изобретение фотографии совпало с началом эры технических революций, и с нашей точки зрения эти два явления стали неразделимыми. После изобретения паровой машины и телеграфа, промышленность буквально аннулировала время и пространство. Одновременно с периодом, когда общественным сознанием XIX века овладела легкомысленная эйфория от успехов, началась проверка дееспособности всех творческих устремлений при помощи технического прогресса. Публика к началу XX века привычно ожидала все новых изобретений, которые стали бы быстрее, новее, сильнее и страннее всех, бывших прежде. Фотография всегда была готова отвечать этим требованиям - она предоставила публике легко распространяемые изображения, которые демонстрировали разнообразие мира сегодня, а мир сегодня был совершенно отличным от того, каким он был всего лишь 24 часа назад. В условиях быстрых изменений, даже несколько лет могли отдалить нас от прошлого так, что оно казалось безвозвратно ушедшим.


далее 




© Bill Brandt, Belgravia (1951)

Bill Brandt: "Часть работы фотографа — смотреть внимательнее, чем обычные люди. Фотограф должен сохранить в себе непосредственность ребёнка, видящего мир впервые или же уподобиться страннику, оказавшемуся в незнакомой стране. Не все фотографы расскажут об ощущении чуда, возникающего во время съёмки, но без этого чувства они не смогут сделать настоящую фотографию, какова бы ни была сфера их деятельности. Есть такой талант — ясно видеть жизнь вокруг во всём ее разнообразии, как что-то действительно увлекательное. Это прирожденный дар, варьирующийся у каждого фотографа в зависимости от темперамента и окружения.

По характеру я довольно спокоен и не любитель просто так «понажимать кнопочку». Перед каждым кадром я думаю дважды, а иногда не снимаю вовсе. С профессиональной точки зрения я берегу плёнку и даже, в представлении многих моих коллег, я пропускаю много интересных кадров. Однако вещи, которые мне интересны, как правило, никуда не спешат. Я — фотограф Лондона".

from: "Photography speaks", Aperture, 2004, p. 150; пер. д.о.


Продолжаем публикацию переводов классических текстов по фотографии. На сей раз, текст легендарного куратора МОМА Джона Шарковского (в других переводах - Жарковски и Сзаркауски) из книги "Глаз фотографа" (1964). В нем в сжатой форме даны основные положения  современной философии фотовидения.
 

The Photographer’s Eye

Изобретение фотографии обеспечило принципиально новый способ создания изображений. Этот  процесс был основан не на синтезе, а на отсечении лишнего. Различие было  ключевым. Живописные картины прошлого были синтезированы на базе традиционных схем, умений  и взглядов, а фотографии – заимствовались у реальности.

Это отличие породило творческие вопросы нового типа: можно ли посредством механического бездушного процесса создать важные для людей изображения, характеризующиеся четкостью, внятностью и определенной  точкой зрения? Вскоре стало ясно, что ответ может быть найден не теми, кто слишком увлечен старыми формами, а фотографами, которые большей частью были свободны от влияния старой художественной традиции. Бодлер однажды сказал о фотографии: «промышленность, захватив территории искусства, стала его смертельным врагом». И он был почти прав: новый вид искусства не мог удовлетворять старым стандартам. В стремлении быть понятыми, фотографы должны были найти новые пути.


далее 


Susan Sontag

Продолжаем публикацию переводов классических текстов по фотографии. На сей раз - лекция Сьюзан Зонтаг "Фотография в рамках гуманитарных наук" ("Photography within the humanities"). Выступление состоялось на фотографическом симпозиуме в Wellesley College 21 апреля 1975 года. 
Сьюзан Зонтаг - удивительный человек. С широко открытыми глазами. Ее книга "О фотографии" остается одной из основных книг в библиотеке фотографа, желающего видеть мир. В виду большого размера текста публикуем перевод по частям.


Я писатель и кинорежиссер, и не считаю себя критиком, тем более – критиком от фотографии. Я могу только изложить свое независимое мнение, но не в качестве члена фотографического или анти-фотографического сообщества, а как информированный сторонний наблюдатель.
Думаю, по этой причине я буду в лучшем положении при обсуждении данного вопроса, чем остальные выступающие. (…)

Для серии семинаров было выбрано общее название - «Фотография в рамках гуманитарных наук». Вероятно, в первую очередь мы будем говорить именно о фотографии. Вначале хотелось бы отметить, что история фотографии пока достаточно коротка. Вне зависимости от того, считаете ли вы это искусством или нет, фотография является той деятельностью, которую люди обсуждают и чей статус постоянно находится под сомнением. 


далее